Наперегонки с жизнью

Наперегонки с жизнью

Фонари на улице, мужчина, человек, вечер, клуб, сентябрь

История участвует в конкурсе «Счастье простого человека».

Автор об авторе: «Бухарметов Тагир. Студент четвёртого курса. Пережил достаточно жизненных потрясений, как своих, так и чужих. Увлечений всегда было предостаточно. Не женат, детей нет, мыслей об этом пока что тоже».


История о том, как случайная цепочка событий способна повлиять на мировоззрение и заставить человека думать о тех вещах, которые зачастую ускользают от прыткого, но запертого в рамки разума.

Был обычный пятничный вечер, мы с Ириной уже практически собирались выходить.

Мы познакомились на первом курсе и спустя год съехались. На тот момент уже как два года жили вместе, однако в последнее время наши отношения сильно накалились, нервы были на пределе, а в моменты затишья между нами, бывало, наступала зима. Несмотря на это, никто из нас не придавал этому значения. Как это обычно бывает, причиной считали бытовые проблемы, разные взгляды. С ней мои мечты и планы, то, чем раньше я грезил, оказались в забвении.

— Такси подъехало, выходим! — сказал я слегка раздражённым голосом.

В ответ услышал недовольное бурчание. Стук каблуков приближался в мою сторону. Незадолго до этого мы вновь немного повздорили. Она жаловалась и требовала очередной вещицы: «А вот Машин парень купил ей новый телефончик и шубу купил, а ещё они зимой собираются на Мальдивы, а мы, наверное, опять к твоим родителям поедем».

Сев в такси, большую часть времени мы ехали молча, изредка обсуждая заботы по дому, учёбе, работе. Мы ехали уже не держась за руки, как прежде. Ирина просто отстранённо смотрела в окно, заворожённая огнями Москвы-сити, мечтая жить там. Ей было бы не важно, кто с ней рядом, главное — оказаться там, на высоте нескольких десятков этажей, и не видеть проблем тех людей, кто суетится внизу.

Таксист, как оно обычно бывает, рассказывал какую-то историю, которую я вроде слушал, однако его голос перебивали мысли, что превратили его размерную речь в посторонний шум, проходящий мимо ушей.

Роман, о котором не говорят. Главный герой — простой человек. Он ответил на вызов судьбы и изменил будущее.

Учеба, дом, работа, любовь — именно это тревожило меня в тот момент. Но больше всего меня волновало ощущение подавленности, отсутствие мечты, цели, а может, счастья…

Автомобиль резко остановился. Мы чуть не ударились. Таксист пытался извиниться. Ирина обычно не упускала возможности поругаться. Она была не столько скандалисткой, сколько избалованной, такое часто бывает, когда в семье один ребёнок. Я привык к такому поведению, меня это почти не отвлекло от размышлений. От пустого гнева и криков Ирины водителя спас наш друг Рома, вовремя нас заметивший.

Мы вышли из такси чуть раньше, поэтому нам пришлось немного пройтись. На пути в клуб к нам подошла бабушка, продававшая цветы, однако кроме очередных язвительных фраз в свой адрес от Ромы и Ирины она больше ничего не услышала. «Почему в столь поздний час она не дома?» — задумался я, а затем увидел, как пройдя мимо нас, она пошла и села на картонку, где был старый пуховик, отслуживший уже как лет десять. Поставив корзинку, она села и укрылась.

Мы сели в клубе за наш столик. Отчего-то цепочка событий, произошедшая этим вечером не давала мне покоя. Мои спутники посоветовали расслабиться.

— Пойдём потанцуем, — сказала Ирина.

Услышала отказ в свой адрес.

Взяла за руку Рому и сказала лишь:

— Ну и сиди, кисни здесь, а я приехала веселиться.

Новые конкурсные истории. Прочтите их!

— Ты многое теряешь, подтягивайся, — сказал мне приятель и пошёл с той, которая давным-давно поселилась в моем сердце.

Мы были уже выпивши. Я стал замечать, а может, мне просто показалось, что моя девушка неравнодушна к другу и в то же время он отвечает ей взаимностью. Возможно, так действовал алкоголь, рисовал тогда такую страшную картину, а может, это было лишь тем, что таилось внутри.

Они были из одного мира, у них всегда было всего в избытке. Когда мы с Ириной познакомились, она отказалась от денег и поддержки родителей и решила жить со мной, жить бедной студенческой жизнью, но, видимо, теперь ей уже это наскучило.

От этих мыслей, на мгновенье посетивших мою голову, мне стало не по себе, надо было подышать свежим воздухом.

Выйдя на улицу, я почувствовал, как стало зябко, что было свойственно сентябрю. Но желания спрятаться в душном клубе не возникало.

Свежий воздух ударил прямо по нервным окончаниям в носу. Вдохнув полной грудью, я закрыл глаза и выдохнул. Я ощутил единение с остатками природы, которую было сложно уловить среди каменных джунглей.

В стороне компания девиц, основательно выпивших, громко смеялась, а по другой бок от меня веселилась компания парней: кто-то дурачился, а кому-то было плохо из-за большого количества выпитого.

На мгновение их голоса вдруг для меня замолкли. Я открыл глаза. Мой взгляд приковала светящаяся в небе полная луна. Давно такого не замечал.

Мы так часто не замечаем всей той красоты, что нам преподносит этот мир! Вечно бежим куда-то, забываем о чем-то большем, о каком-то счастье. А стоит ли оно того? Стоит ли вообще тратить жизнь на удовлетворение простых потребностей, неужели это и есть счастье?

Вдруг все эти мысли резко куда-то пропали. Пошатнувшись, я чуть не упал. Оказалось, молодые люди продолжили баловаться, заходя в клуб. Одного парня толкнули, он слегка зацепил меня и извинился. Продолжая шутить, они вошли в помещение. Дамы тоже направились ко входу. Не пошла лишь одна, которая всё это время улыбалась, как и окружающая её компания, но глаза у неё говорили об обратном. Чувствовалась тревожность. Ощущалось, словно душа девушки была наполнена страданиями, тяжким грузом. Чтобы окончательно не впасть в депрессию, она решила довериться советам подруг и пойти развеяться. И вдруг по её слегка покрасневшим щекам покатились слезы… Тихо, без театральности, пытаясь сдержать всю бурю эмоций, она плакала в стороне, повернувшись спиной к тем, кто мог бы это заметить.

Женские слезы всегда казались мне острыми кинжалами, вонзающимися прямо в сердце. Оттого, недолго думая, я подошёл и протянул ей платок. Как подобает сильной, но ранимой девушке, она отвернулась, утёрла солёные капли и еле слышимым голосом поблагодарила.

— Посмотри на луну. Как она сегодня прекрасна! — стараясь её отвлечь, сказал я.

— Где? — растерянно спросила она.

— Да вон там, смотри! — Кивком головы я показал в противоположную от луны сторону.

— Вообще-то это фонарь, — с ухмылкой ответила она.

— Видимо, мне на сегодня хватит, — посмеявшись, сказал я.

После краткого диалога возникла пауза.

Скрестив руки на груди, она обняла себя и задрожала. Было видно, как ей холодно. Тогда я накинул на неё свою куртку. Конечно, девушка отказывалась и отнекивалась, так воспитали, но все же приняла своеобразный жест.

— Ольга, меня зовут Оля, — нежно обронила она.

Поболтав ещё немного, Оля решила вернуться к подругам, как вдруг, не дойдя до ступеней в клуб трёх шагов, она упала — будто замертво.

Я подбежал, на ходу доставая телефон и вызывая скорую. Прильнув к груди, почувствовал, как её сердце потихоньку замедлялось. Каждый новый удар был будто голосом в длинном-предлинном коридоре. Стук сердца отдавался отдалявшимся эхом. Звук слышался всё тиши и тише.

Повезло: охранник знал, как оказывать первую помощь. Он принялся делать непрямой массаж сердца и не прекращал его до приезда скорой.

Вой сирен, летящий сквозь поток машин. Как часто вы задумывались о том, что происходит внутри белой кареты с красным крестом? Думаю, редко кто ловил себя на этой мысли. Таков был и я, пока не оказался внутри.

Там, в машине, думалось, что времени ничтожно мало. Скорая летела на бешеной скорости. Да, я поехал с ней: просто не смог оставить её. Непреодолимая сила затолкнула меня в машину, повидавшую стольких людей.

Я ехал и не понимал, как такое возможно: вроде человек дышит, разговаривает с тобой — и в одно мгновение силы и душа начинают покидать тело.

На протяжении всего пути я держал Олю за руку, отчего-то мне казалось, это может помочь, словно я мог отдать ей часть своих сил, чтобы она выжила, выкарабкалась.

В больнице её повезли в реанимацию. Мне оставалось только ждать в холодном, как дыхание смерти, коридоре. Коридор был полон белого света и походил этим на операционную.

А голова была полна мыслей. Я не понимал… Мы практически незнакомы, а я уже готов спасать эту девушку из замка, вход в который охраняют приспешники старухи с косой.

В какой-то момент мне показалось, что я уснул. Звук створки автомата с шоколадками разбудил меня. Я открыл глаза и посмотрел по сторонам. Мне привиделся низкий белый силуэт, еле дотягивающийся до кнопок выбора батончиков и подпрыгивающий до купюроприёмника.

Я подумал: сон. Ведь всем пациентам положено спать в это время. Закрыв глаза, я даже не заметил, как задремал. Не прошло и пяти минут, как я услышал скрип. Это всё тот же силуэт толкал потихоньку стул, стоявший сбоку от регистрационной стойки. Поставив его к автомату, маленькое создание снова попыталось дотянуться, но и в этот раз ничего не получилось.

Сменив положение головы, я попытался уснуть. Как вдруг ощутил, будто что-то дёргает меня прямо за краешек куртки. Проснувшись и дёрнувшись, я услышал смех. Потирая рукой глаза, я увидел перед собой мальчишку лет шести — улыбающегося и смеющегося.

— Над чем ты смеёшься? — спросил я сонным голосом.

— Над тобой, конечно же, здесь больше никого нет, — ответил он детским весёлым голосом.

—Зачем ты меня разбудил? Что тебе надо? — спросил я, прекрасно всё понимая и наблюдавший за попытками юного сладкоежки.

— Дяденька, понимаете, я лежал в кровати. А моему другу Тимми, — наклоном головы он указал на игрушечного кролика, которого держал в руках, — захотелось погулять. Он же кролик, они любят побегать. И мы подумали, что было бы неплохо после наших игр подкрепиться, вот и пошли на поиски добычи. Но так как мы не такие большие, как вы, дяденька, нам потребовалась помощь. Ваша помощь — чтобы достать шоколадку.

— Какой же я дяденька? Я всего лишь чуть старше тебя, на пару лет, — с улыбкой ответил я и встал, чтобы помочь.

Подойдя к автомату, я поинтересовался, а можно ли юному дарованию сладкое. Он кивнул. Я приподнял его. Он сам засунул купюру, так ему захотелось.

Несмотря на свой юный возраст, мальчишка был достаточно самостоятельный. Когда заветная шоколадка была добыта, его глаза заблестели. Сев на скамейку и развернув батончик, он начал есть — медленно, стараясь максимально растянуть удовольствие.

У меня было много вопросов, но за то время, что было, я успел только выяснить имя юного героя — Кирилл. Мальчуган рассказал о своей болезни — о раке. Он был лысеньким из-за побочного эффекта, возникшего от лечения. Но все должно прийти в норму, как только лечение завершится.

Нас прервал доктор. И объяснил ситуацию с Олей.

— Состояние у пациентки стабилизировалось. Однако на всякий случай она проведёт ночь в реанимации под присмотром персонала, — сказал он.

— Какое счастье! — обронил я.

Доктор ушёл. А мальчишка неожиданно спросил меня:

— Дяденька, а что такое счастье?

— Знаешь, я не могу сказать точно, для каждого человека счастье означает разное. На мой взгляд, это состояние, когда ты испытываешь чувство удовлетворения, спокойствия и радости, а на душе так светло и ярко, будто ты заново родился.

— Кажется, я понимаю. Для меня счастьем было бы выздороветь, играть с друзьями на улице. Я знаю, это произойдёт. Совсем скоро я выйду отсюда, а потом пойду в школу, тогда-то я и буду счастлив.

Мы ещё немного поговорили. Заметив, что Кирилл трёт глаза и хочет спать, я решил проводить его до палаты.

В коридоре было темновато. Испугавшись темноты, мальчишка взял меня за руку. Дойдя до палаты, он лёг в кровать. Вдруг его заинтересовало, почему я здесь и что делаю в больнице. Дослушав мою историю и засыпая, он сказал:

— Ты влюбился, ты чуть ли не подпрыгнул от счастья, когда узнал, что с ней все хорошо, а так ведут себя, когда переживают, когда любят.

Ему хотелось сказать что-то ещё, но его сморил сон. Сквозь тишину слышалось лишь спокойное дыхание.

Я взглянул на то, как беззаботно спит малыш, прикрыл дверь палаты и направился по коридору.

Вновь задумался, но теперь над словами юного друга. Наверное, и вправду счастье посетило меня, когда я осознал, что самое страшное, произошедшее с Олей, уже позади.

Размышления перебил хриплый крик, исходящий из самого дальнего конца коридора, с той стороны, где была палата Кирилла. Ноги будто сами понесли меня в том направлении, и вот я уже бежал.

В палате я увидел плачущую бабушку, склонившуюся над пожилым мужчиной. Она звала на помощь, но никто не приходил. Я понёсся за медсестрой в другой конец коридора. Мысли были об одном: «Лишь бы успеть».

Коридор не был длинным, но путь мне показался марафонской дистанцией.

Найдя заветную дверь, я обнаружил, что медсестра спит: уснула прямо на столике, где раскладывала бинты. Мгновение — и вот уже мы вместе с ней несёмся наперегонки со смертью.

Спустя минуту сбежалась половина больницы. Тут уже дедушку покатили в реанимацию. Мы с бабушкой остались. Её звали Валентиной Петровной. Она прожила с мужем пятьдесят лет.

Она долго плакала, затем успокоилась и начала рассказывать историю их знакомства. Поведала про хороших детей и внуков. Валентина Петровна была довольно сварливой и суровой женщиной, а вот супруг, Евгений Семенович, был полон жизненной энергии и всегда старался развеселить супругу. Не всегда жена это ценила, а сейчас поняла, что лишь благодаря ему была счастлива.

Когда сталкивались с жизненными трудностями, Евгений подходил, нежно обнимал, убирал локон волос за ухо и целовал её, с улыбкой приговаривая: «Мы со всем справимся». Так и бывало.

Всю жизнь она хотела большего, а когда ссорились, чувствовала себя несчастной, но сейчас все это не имело значения. Бабушка просто ждала. Валентина изрядно устала от разговоров. Я предложил ей лечь поспать, тем более что на улице начинало светать.

Прошло ещё несколько часов, прежде чем Олю перевели в палату. Мне удалось попасть к ней. Завидев меня, она улыбнулась и сказала «привет». Но было и какое-то стеснение на её лице.

Никто и не позвонил за это время ни ей, ни мне. Как будто мы остались совсем одни, а вчерашняя карета скорой помощи увезла нас в совсем иной, сказочный мир. Разговор был недолгим. Ей нужно было восстановиться.

Мне удалось раздобыть мобильный номер Оли. Зайдя в телефонную книгу и позвонив её подругам, я рассказал о случившемся. Друзья пришли в районе четырёх часов вечера с цветами, фруктами, шариками. Они начали заходить в палату. Звали и меня, но я не решился. Что-то тянуло меня домой, словно здесь моя миссия была выполнена.

Прежде чем уйти, я задержался, чтобы напоследок увидеть ещё раз её улыбку. Довелось мне это сделать через стекло палаты, когда зашли друзья и знакомые Оли. Она была счастлива в то мгновение. Мне захотелось, чтобы она заметила меня. Наши взгляды пересеклись, но тут силуэт мужчины нарушил наш визуальный контакт, которой длился для нас словно вечность. Склонив голову, я развернулся и направился к выходу.

Уже открыв дверь, я услышал глуховатый возглас. Это была Оля! Она стояла в дверном проёме палаты, её поддерживали за правую руку друзья, а левой она держалась за косяк. И тут я прочитал по её губам: «Спасибо!» Кивнул в ответ и покинул этот белый дом, где и по сей день спасают тысячи жизней простых людей. Я понял, что отныне счастлив.

© Тагир Бухарметов, 2022

2 комментария

  1. Татьяна

    Тагир, Вы сделали верные выводы из описанных событий. Действительно, мы не живем, а проживаем свою жизнь, забывая о том, как она быстротечна. Об этом напоминают звезды, перемигивающиеся в небесной вышине, сияющая или бледная луна над головой, солнечные зайчики, прыгающие среди ветвей… Видеть это каждый день, подпитываться красотой окружающего мира, добротой людей и самому делиться сердцем с теми, кто в этом нуждается… Пожалуй, это и есть счастье… Пусть у Вас никогда не будет желания бежать наперегонки с жизнью, а всегда будет время остановиться и подумать… Спасибо за историю!

Оставить комментарий

Введённый вами почтовый адрес не публикуется. Заполняя форму комментирования, вы явно соглашаетесь с тем, что администратор сайта узнает и сможет хранить ваши персональные данные: имя, e-mail, IP. Ссылка на политику конфиденциальности сайта. Комментарии строго премодерируются. Политические темы запрещены! Не отвечающие этому требованию комментарии удаляются либо обрезаются.