Через страданья к радости

Через страданья к радости

Девушка, страдание ушло, радость пришла, улыбка, смех

История участвует в конкурсе «Счастье простого человека».

Автор об авторе: «Елизавета Дуболазова, студентка-первокурсница. Люблю жизнь».


«Через страдания к радости» — фраза, произнесённая на одном литературном вечере. Фраза — душевное подспорье на пути новых проб и ошибок, на пути к счастью, которое как никогда близко мне.

Я потеряла себя в прекрасные отроческие года, когда, кажется, мир цветёт вокруг тебя и ты — в цвету. Произошло это незаметно. Чужие слова, ожидания, мысли, поступки, так влиявшие на меня, больно ранили на протяжении шести лет и откровенно издевались. А потом — совершеннолетие, а потом — хладнокровное осознание ошибок и своей неправильности. Но потом — и новый смысл жизни, и вечное счастье.

Потеряшка

Моё детство было обычным, безусловно счастливым. Перед домом играла в прятки, куличики с ребятишками, дома наряжала кукол и притворялась учительницей. Родители меня любили беспредельно. От всего оберегали, зализывали каждую ранку, рады были моему послушанию, в общем, души не чаяли — настолько любили. Но годы шли, а я взрослела.

Помню мысль, с которой легла спать в двенадцать лет: «Завтра начну заниматься». И будто больше не просыпалась. День сурка: приходила домой к беспокойной матери, выполняла домашнее задание и — занималась самообразованием. «Какая молодчина!» — говорили окружающие. «Умница, отличница такая!»

А я ведь вас слышала.

Учила всё подряд до страшной непристойности: историю, русский, географию, химию и пр. и пр. «Целеустремлённая!» И разве могло быть по-другому, если в ушах бесконечные разговоры? Надежды сыпались из вас, да так, что превратили меня в последнюю надежду.

Я взялась твердить: «Нельзя отдыхать, и точка». Днём и ночью зубрила пустоту, слякоть совершенно ненужную: имена художников — без восхищения художниками, имена писателей — без любви к писателям. Устанешь перечислять, какую сырость я заучивала! К чему бы я ни прикасалась, к писательству, рисованию, книгам, фильмам, — всё несла непосильной ношей сквозь эти года.

Роман, о котором не говорят. Главный герой — простой человек. Он ответил на вызов судьбы и изменил будущее.

«Всё должна пересмотреть, всё — перечитать; везде быть лучшей, самой-самой!» Но как? Как достичь совершенства — навечно превзойти? Работать только на результат? «Ну конечно же!» — прозвучало где-то внутри. Так исчезло счастье мгновения, тонкого и бесхитростного.

В четырнадцать лет я перестала гулять. «Правда, зачем?», «А как же учёба?», «Не могу я так просто взять и… У меня дела!» Перестала дружить. «Зачем дружить? У меня нет времени на это!», «А если я не умею?..» Заклеймила бессмыслицами.

С тех пор мысли скатывались в клубок. И одно уже то, что кто-то позвал погулять или заговорил, вызывало страх, лохматый и дикий. «Вдруг скажу что-то не так? Глупость», «Но если спросят, а я не отвечу?», «Если посчитают малограмотной?» Если, если, если!

И плакала ночью, отчаянно, сознательно, чтобы все слезинки выплакать, ведь сердце моё в самодельной тюрьме не видит ни солнца, ни голубого неба; не слышит пения птиц, не замечает листвы над головой. И в конце концов жизни.

К десятому классу я начала понимать: что-то не так. Что-то произошло, безжалостное и страшное, а я не заметила и теперь по привычке мучаюсь. Каждое слово и мысль вторгаются в меня, как в дом с распахнутыми окнами. Но я не они. Я —

умерла.

Конечно же, умерла!

После я самостоятельно проходила КПТ; и никто мне не помогал. «Это пройдёт, это временно!» — уверяли родители, когда раз навсегда открылась им.

Новые конкурсные истории. Прочтите их!

Как же я любила себя в те дни! Будила и убаюкивала, проводя по волосам; и душа тесно жалась ко мне в этих ласках. До того приучилась заботиться о своём внутреннем ребёнке, что счастье застревало комом в горле. В то время книги, фильмы наконец-то стали отдушиной, снаружи меня мир проявился. Как не любить его, если он красив? Тогда очень уж крутила головой на улице, и стыдно не было, скорее воодушевляло. Но всё-таки испорчена я была — так даже, что гулять больше не могла без тревоги.

Возвращение домой

В последний учебный год чувства вернулись. И опять спать, есть, смеяться — сродни чему-то порочному. Мне же нужно готовиться к экзаменам, иначе я — неудача, никчёмность, люди обманутся во мне. Точно. «Что же скажут люди?» Тяжёлый год — по-другому и не скажешь.

Всему противилась: читать нельзя, писать и подавно. «Как ты ЕГЭ сдашь с твоим рисованием?» Так я незаметно проплакала дни до выпускного. Проплакала, как и в прошлые года, лето и что-то прекрасное в себе — то, что приходит к человеку в летнюю пору.

И оказалась в другом городе. Здравствуй, взрослая жизнь! Только удивлялась там всему, как маленький ребёнок. С поднятой головой, с выпрямленной спиной здания нависали и мерцали надо мной. И навстречу шли незнакомые люди, поглядывая на моё лицо, и исчезали в ночи.

Эти люди — разносторонние, талантливые, лёгкие. «Что интересного в твоём родном городе?», «Я тоже рисую!», «Это мои друзья, приятно познакомиться!» И счастье, играющее на их лицах.

А в комнате кричала про себя от обиды и вины. Я поняла, наконец поняла, на что раньше так упорно закрывала глаза. Безобразие — духовное и физическое. Как я посмела изменить себе? Где память о нежных подростковых годах? Их воздушности? «Зачем вечно ходила с понурённой головой? Ведь я могла быть лучшей версией себя, могла гулять, любить, жить, видеть. За что со мной так? Почему?!» — гневалась на бесчеловечную судьбу, просила вернуть время назад, простить детскую глупость, а на «нет» — угрожала.

Это боль нестерпимая — себя хоронить. Делать ничего не хотелось, только спрятаться на задворках души, пока не найдут. Мои стремления оказались пусты: всё, что учила, забыто; всё, что делала, сделано неправильно — тревожными потугами. Верно, я просто глубоко устала. (Забава какая: да как же тут не устанешь!) И меня нет. Страх какой — не чувствовать себя.

Но всё-таки я читала: читала о прощении, собственном мнении, ценностях, красоте, убеждениях. Что-то тянуло искать себя, прорываясь сквозь плотную вязкую оболочку вокруг сердца. Это что-то тёплое, щекотливое; как ни вспомнишь о былом — убегает. Но всегда-всегда возвращается.

Я долго работала над собой. Что я только ни придумывала — радовалась каждой новой мелочи: медитации, анкетам прощения, дневнику настроения, сеансам у психолога, долгожданной поддержке родителей.

И в один день прочувствовала, что я —

любовь.

Это было возрождение. Почему все молчали, что главное счастье — гармония с собой, когда вокруг никого — только ты и покой? Когда понимаешь себя, когда тебе под силу противостоять скверным суждениям? Когда знаешь, что важнее всего красота, искусство и что ты ни на шаг не отступишь от ценностей? Когда чувствуешь невесомость, лёгкость жизни — вот-вот взлечу! Когда над головой уже новое небо, рядом — дорогие люди, и ты чист от предубеждений и дурных мыслей, которые сбивают с пути?

Нет, этот негативный опыт был вовсе не напрасен. Он вознёс меня, преподал жизненный урок, показал истинное счастье — то, к которому я продолжаю идти.

Благодарю.

© Елизавета Дуболазова, 2022

Оставить комментарий

Введённый вами почтовый адрес не публикуется. Заполняя форму комментирования, вы явно соглашаетесь с тем, что администратор сайта узнает и сможет хранить ваши персональные данные: имя, e-mail, IP. Ссылка на политику конфиденциальности сайта. Комментарии строго премодерируются. Политические темы запрещены! Не отвечающие этому требованию комментарии удаляются либо обрезаются.