Борьба за красоту

Борьба за красоту

Любимая, любимый, пара, глаза, розы, букет, борьба за красоту

История участвует в конкурсе «Счастье простого человека».

Автор об авторе: «Меня зовут Анна. И я немного писатель, мать двоих детей и бесконечная фантазëрка из Санкт-Петербурга. Мои истории запутанны, как Кносский лабиринт, ароматны, как первая чашка кофе в понедельник, и прекрасны, как долгожданный отпуск на берегу океана».


Зачем я пишу все это?

Прежде всего для себя. Тяжело один на один бороться со своей неполноценностью.

Но если услышит кто-то еще, я не буду против.

Борьба за красоту началась примерно в двенадцать лет. Именно тогда я поняла, что немного отличаюсь от остальных и будет трудновато это преодолеть. В тот день всей дворовой компанией мы смотрели фильм «Ночь вампиров», интересный и страшный, но, конечно, не рассчитанной на аудиторию 8-12 лет. Странное мероприятие было организовано воспитателями детской площадки как общественный досуг. Как-то так ученики педагогического университета стажировались и практиковались на нас, подростках, проводящих лето в душных квартирах и шляющихся без дела по дворам.

Каждое лето нас собирали в небольшие группы и занимали кто как может. Иногда мы ходили в кино, иногда играли в карты, чаще сидели в беседке и смотрели, как зреет алыча. Я любила есть фрукты зелеными и с удовольствием висела на ветках, пока нам раздавали ЦУ на оставшийся день.

Один раз даже провели конкурс рисунков. Бой шариками с водой мы организовали сами. А как-то нас отвели в помещение для творческой деятельности, включили телевизор и удостоили счастья лицезреть полуголую Монику Белуччи и вампирские клыки. Мы все были только за. И я в том числе. При этом я не была самой мелкой из собравшихся. Но даже мне было страшновато. А потом кто-то из пацанов толкнул меня и спросил:

— Куда ты смотришь?!

Роман, о котором не говорят. Главный герой — простой человек. Он ответил на вызов судьбы и изменил будущее.

Покраснев, спрятала глаза.

Меня на левый глаз подкашивало. Сильно так, почти полностью зрачок выпадал к самому краю.

И это несмотря на операцию в детстве. Левый глаз упорно скатывался во внешний угол, вводя окружающих в недоумение и вызывая смех у встречных мальчишек. Девчонки, уже привычные ко мне, тактично пропускали шуточки незнакомцев мимо ушей. Но в гляделки я ни с кем не играла и боялась смотреть людям прямо в глаза.

В детстве эта проблема заметнее, ее акцентируют. Во взрослом возрасте люди об этом не говорят, но жить от этого проще не становится. Как далеко можно уйти, если не смотреть на окружающих?

«Проблема в том, что один глаз близорукий, а другой дальнозоркий, — просветил меня врач на очередном осмотре. — Из-за этого ты не можешь смотреть обоими глазами одновременно. Но если не использовать левый глаз, он ослепнет за ненадобностью».

«Видимо, травма при рождении», — просветил другой офтальмолог, качая головой и выписывая толстенные линзы.

Сколько врачей я прошла, сколько очков переносила! Где-то есть персональное кладбище моих стекол. Куча острых осколков, которые можно переработать в 700 тонн песка и 200 кг соды. И они хоть кому-то принесут пользу.

Когда я пыталась смотреть сразу двумя глазами, мир двоился и расплывался на несколько линий, становясь вязким, как болото. Голова кружилась, глаза слезились. Предметы теряли объем и расплывались.

Новые конкурсные истории. Прочтите их!

Странно, но лет до двенадцати никто не обращал на это внимания. Я хорошо училась, нравилась мальчишкам. Мне даже делали комплименты, если слова «пойдем со мной воровать номерные знаки с машин» можно считать комплиментом. Но в двенадцать лет это была для меня самая романтичная фраза на свете.

Наверное, дети нечасто смотрят в глаза собеседнику. А если и смотрят, их не волнует, что у собеседника что-то не так с внешним видом. Их больше волнует, поделишься ли ты шоколадкой.

Добавлю, что у меня были ужасно кривые зубы и большой избыточный вес, по поводу которых я совершенно не комплексовала, так как все ячейки страхов и ужасов были уже заполнены предстоящей слепотой и одноглазым уродством. Когда у тебя есть действительно страшный недостаток, вес или кривой нос как-то утрачивают критическое значение. Хотя у каждого этот серьезный недостаток свой. И то, что кажется страшным мне, будет смешным для однорукого героя. Но ведь это моя история.

С детства я была уверена, что глаза — главное в человеке.

Ты можешь быть толстым, худым, злым, старым, но твои глаза будут прекрасны. Они расскажут, какой ты в душе, какой ты на самом деле. Наверное, это потому, что я всегда любила рисовать. А рисовать людей, как правило, начинаешь с лица и глаз.

Мой двухмерный мир должен был сделать из меня великолепного художника. Но именно из-за отсутствия объема и пропорции я рисовала кривовато и всегда недостаточно идеально.

На сеансах 3D я не видела трехмерного изображения, и это особенно обижало, ведь сеанс с разноцветными очками всегда дороже, чем обычный.

Самая большая сложность была в том, что я не могла держать зрительный контакт с человеком. Это приносило почти физическую боль. Слезы скатывались до подбородка еще до того, как я понимала, какого цвета глаза у собеседника.

Я пряталась за густой челкой и толстой оправой очков.

Начав встречаться с парнем, я расставалась с ним через три-четыре дня (иногда неделю), потому что не смотрела на него. Некоторые говорили, что смотрела не на него. Ну извините, не повязку же пиратскую мне носить! А говорить, что смотрю, но не тем глазом, а этим… Ну как-то не романтично совсем.

И еще: я не запоминаю лица. Это тоже тяжело. Познакомишься на дискотеке с крутым мачо. А на следующий день не можешь понять, кто из этих ребят вчера пригласил тебя погулять и кто из них твой мачо. Вроде и этот — в косухе, но, оказывается, тот — в прыщах.

Закончив школу, я переехала в Санкт-Петербург. Надеясь начать свою жизнь с чистого листа. По-новому. В большом городе никому не будет дела ни до моих зубов, ни до кривых глаз.

Как оказалось, я была права: дела никому не было. В том числе и до меня.

Я пошла учиться. Совершенно не получая удовольствия от учебы.

Мне пришлось работать по 4-6 часов в день дополнительно к учебе. Получали мы по 100 р. в день. И все равно почему-то работали. Я это делала по большей части для преодоления стеснительности, мне надо было научиться не бояться новых людей и контактов. Зачем это делали остальные — загадка загадок.

За полгода до сдачи диплома устроилась на работу. Прилично стала зарабатывать, снимала комнату с бывшей однокурсницей. Окунулась в жизнь ночных клубов и концертов.

Гуляла белые ночи напролет.

После универа, поняв, что с личной жизнью у меня большие проблемы (хотя какие проблемы с тем, чего нет), я взялась за свое тело. Постаралась похудеть. Поставила брекеты.

Целый букет подростковых комплексов до сих пор благоухал в моей душе. Позволяла себе жалость только по ночам, когда подушка скрывала дикий безнадежный вой. Я проклинала наследственность, постоянный голод, отсталую медицину, которая была не в состоянии решить все мои проблемы разом и безболезненно.

Брекеты — это самый жестокий способ мучить невинных людей. Боль адская и непрекращающаяся. Ты с болью этой ложишься и с болью этой встаешь. Прибавьте к ним насмешки окружающих и нелепые шуточки — и существование в мире подростков становится совершенно невыносимым.

Но я не была школьницей. Я даже не училась в институте. Я была уже взрослой молодой женщиной, старающейся преодолеть себя. На мне брекеты воспринимались как что-то милое и рискованное. Будто бы я бросала вызов стандартам взросления. Эти железяки автоматически делали меня моложе. Это было даже приятно.

Брекеты: 8 из 10. По шкале издевательств над подростками. Да, вещь нужная, но, ребята… Мне до сих пор снится, что все зубы вываливаются изо рта и приходится собирать их по кафелю. Двадцать первый век на дворе, придумайте уже что-нибудь менее болезненное!

Я терпела шесть месяцев. А потом эти нелепые железки слетели с верхней челюсти, как блохи, поотскакивали в разные стороны, заразы.

Повздыхав и поплакав над бесполезно потраченными деньгами (а это ого-го какая сумма!), пошла ставить новое орудие пыток на свою челюсть.

Для этого пришлось:

— снять все, что было приклеено на клей к многострадальным зубам (больно);

— очистить челюсти (больно);

— поставить новые брекеты (зверская боль, проще сразу все зубы повыдергивать).

Мне еще и на четыре жевательных зуба коронки поставили: «Челюсть уж совсем кривая, и проволока не выдерживает давления. Опять все отлетит».

И снова: боль, слезы, сопли по подушкам. Терпеть железо во рту предстояло еще три года. Но к этому моменту я стала старше. Свыклась с постоянной болью. И реакция окружающих мне нравилась.

Стараясь не замечать провалов, мужественно терпела экзекуцию брекетами. Ложилась спать с безумной головной болью и мечтами о будущей красивой мне.

А потом я накопила на операцию. Сразу на две: одна на лечение косоглазия, вторая на коррекцию зрения.

Дорого, страшно, но я шла к этому все свою сознательную жизнь.

Ходила несколько месяцев на обследования. Операции по лечению косоглазия, оказалось, таким старым тётям не делают (мне было 23 года). Обычно лечат детей. Но деньги сделали свое дело. И настал день Х.

Ужас до сих пор парализует, когда думаю об этом.

10 из 10 по шкале моих фобий. Это даже не боль, это первобытный ужас.

Есть все-таки подсознательный страх потерять зрение. Объяснимый и понятный. И дать кому-то разрешение копаться в своем зрачке — это надо иметь железную волю.

Я даже не помню, в один день они сделали обе операции или нет. Это смешно. Я помню капли обезболивающего, ожидание, обкусанные ногти.

Первой операцией откорректировали гиперметропию и миопию. Зажали веки у обоих глаз и лазером пробили дыру. Железные холодные расширители давили на череп, несмотря на обезболивание. Свет лампы слепил. Помните, как инопланетяне похищают людей и издеваются? Да, это оно. Только тут издевательства по обоюдному согласию.

Я же хотела быть красивой.

Второй операцией подтянули мышцы на левом глазу. Тут уже был скальпель вместо прогрессивного лазера и только один глазной расширитель. Фильмы ужасов — детские сказки в сравнении с настоящей жизнью. А если представить, что кто-то из этих врачей маньяк, коллекционирующий человеческие глазные яблоки…

Как добралась до дома — загадка. Мозг отказывается делиться этой тайной.

Неделю я лежала дома. Боялась открыть глаза. Терпела очередную зудящую боль, небольшую по сравнению с зубной, но намного более пугающую. Боялась смотреть в зеркало.

А когда посмотрела… Левый глаз стоял прямо, но веко открывалось не до конца. И тут подстава. Кому ж я так в прошлой жизни насолила?! Мышцы немного перетянули. Но обещали, что они разработаются.

Оставалось научиться смотреть двумя глазами одновременно. Что для обычных людей так же просто, как дышать, расслаивало мою реальность на несколько уровней и заставляло прятать глаза. Мир кружился и подмигивал серыми точками.

В течение полугода я ходила на эти странные процедуры по отладке зрительного процесса. Каждый день по часу после работы добиралась по лечебного центра, садилась за древнюю, как трон скандинавского Одина, агрегатину и мужественно полтора часа занималась. В железном монстре были две дырочки наподобие бинокля и в них две картинки. Задача: совместить изображения в карточках. Безумно унылое, неинтересное и тоскливое занятие. Хоть бы игру какую там забацали. Все лучше, чем черно-белые убогие зайчики в кружочках. Бедные дети — им и так тяжело, да еще заниматься такими унылыми процедурами!

Каждый день засыпала в метро.

Но я больше не носила очки и даже начала краситься.

Я больше не пряталась.

Я училась жить, как все.

Ну, и похудела, с таким графиком остаться в теле очень сложно. Это счастливые набирают вес. Когда все хорошо, ты успеваешь поесть и насладиться этим. Когда тебе надо выковыривать остатки салата из брекетов, сильно не располнеешь.

После парочки неудавшихся романов, когда молодые люди были уверены в моей раскованности и всесогласии, но встречали на пути застенчивость и непонимание, я наконец познакомилась с ним.

Вернее, он познакомился со мной. Как бы я ни пряталась, ни забывала его лицо, он все равно находил меня. Очень настойчивый человек попался. Там несколько запутанная история с несколькими неизвестными, но невероятным образом мы сошлись в этой вселенной.

И через шесть месяцев мы уже жили вместе. А еще через полтора года поженились.

Ему нравятся мои зубы, он любит мои глаза. Он верит, что все мои страхи преодолимы.

Сейчас у меня уже двое детей. Я снова толстая, и левый глаз снова безумно косит и видит с каждым годом все хуже. Обещанная слепота приближается. Я уже подыскиваю пиратскую повязку. То есть все, что я делала, скатилось в черную дыру. Безвозвратно. Ну, только зубы ровные, и то — три из них уже выпали.

И со всех сторон твердят: нужно привести себя в порядок, нельзя опускать руки, нужно быть красивой.

Но я пока не готова к новой борьбе. Я дала себе пару дней, месяцев, лет отдыха и спокойного счастья.

Теперь я вооружена:

— у меня есть в арсенале отличные 3D очки и не надо ездить по часу на процедуры. Достаточно открыть программу по амблиопии;

— есть куча фитнес-программ;

— жую морковку по вечерам;

— я любима и люблю;

— я счастлива.

Мое маленькое незаметное никому счастье добыто болью и кровью в неравной борьбе со стереотипами и собственными фобиями. Я верю, что заслужила его.

И чтобы не потерять это состояние, я снова возьму себя в руки и начну бороться. Но немного позже, когда чуть забудется страх и боль предыдущей борьбы. Невозможно всегда быть красивой.

Это больно и несправедливо, что нельзя оставить свое тело в том состоянии, в котором оно находится.

Но это в чем-то правильно.

Без борьбы цель перестает быть желанной.

Хотя мне все больше кажется, что я просто немного мазохистка.

Зачем я пишу все это?

Прежде всего для себя. Тяжело один на один бороться со своей неполноценностью.

Но если услышит кто-то еще, я не буду против.

Боритесь, и будет все океюшки.

Ну, или не будет.

© Анна Рудианова, 2022

Оставить комментарий

Введённый вами почтовый адрес не публикуется. Заполняя форму комментирования, вы явно соглашаетесь с тем, что администратор сайта узнает и сможет хранить ваши персональные данные: имя, e-mail, IP. Ссылка на политику конфиденциальности сайта. Комментарии строго премодерируются. Политические темы запрещены! Не отвечающие этому требованию комментарии удаляются либо обрезаются.