Разговор по душам

Разговор по душам

Перо, стихи, поэзия, бумага, я пишу, независимая

История участвует в конкурсе «Счастье простого человека».

Автор об авторе: «…меня зовут Турьева Елизавета, я из далёкой республики Коми, что находится на северо-западе РФ. Во многом я обычная девушка: люблю тусоваться с друзьями, слушать музыку и читать книги. Но кое-что меня всё-таки отличает».


У вас будет «овощ»

Это случилось в далёком 2000 году. Мне приспичило появиться на свет снежной декабрьской ночью (кстати, раньше срока: я должна была родиться в феврале). С этого и начался мой тернистый путь.

При рождении врач отказался делать маме кесарево. Это повлекло за собой последствия. В восемь месяцев мне был поставлен диагноз: детский церебральный паралич.

— Оставьте её, она будет «овощем», — уверяла женщина-врач. — У вас ещё здоровые дети есть, зачем вам такой ребёнок?

— Не вам этот крест нести, — ответила моя мама, прижимая к себе маленькую меня.

Врачиха поджала губы ниточкой и вышла.

Сюрпрайз!

Потом несколько раз мы приезжали в эту больницу. И всё время та женщина твердила одно: «Она слепа», «Она глуха», «Она не будет двигаться». Мама молча терпела (хотя я бы, признаюсь, давно уже по матушке послала такого специалиста). Какое-то время после последней выписки мы провели дома, а потом…

— Ма-а-а-ам, я хочу бриллианты, как у певицы Бейонсе! — проворковала я, сидя на больничной скамейке.

Роман, о котором не говорят. Главный герой — простой человек. Он ответил на вызов судьбы и изменил будущее.

В свои год-полтора я хорошо знала и наших, и западных звёзд благодаря плакатам, которые украшали комнату моих сестёр. К тому же научилась изъясняться довольно понятными предложениями. (Не без лечения, конечно. Тут опять же спасибо маме и хорошим докторам.)

— Будут тебе бриллианты, Котик! — Мама улыбнулась. — Вырастешь — и обязательно будут!

И тут судьба подкинула «упс»: в этот самый момент по коридору проходила Е., врач, которая в своё время практически списала меня как человека.

— Турьевы, это вы?

— Да, — с гордостью и спокойствием ответила мама.

— Если бы я знала тогда, что из вас получится, я бы отсекла себе руку.

В тот момент маме хотелось сказать в ответ многое, но она промолчала.

Семья

Как уже говорилось, я в семье не одна: у меня есть три старших сестры. Я не раз спрашивала их: не ревновали ли они ко мне маму? Ведь так устроен мир, что больному ребёнку всегда больше внимания. «Нет, — отвечали они с улыбкой, — мы только и думали о том, чтобы врачи помогли тебе».

Новые конкурсные истории. Прочтите их!

Теперь мы все выросли. Мои сёстры стали моими лучшими подругами. Я знаю: если случится что-то ужасное, я всегда могу прийти за советом к ним.

«А почему ты не ходишь?»

Этот вопрос преследует меня сама не знаю сколько времени. В основном его задают дети, взрослые чаще всего просто смотрят в сторону коляски. В их взглядах разные оттенки: сочувствие, любопытство, страх. Последний ранит больше всего — я ведь не чудовище и коляска моя не радиоактивна. Мы не убьём вас, обещаю; так почему же не подойти и не спросить напрямую? И да, не шикайте на своих детей — лучше сейчас им всё объяснить, чем потом они вырастут во взрослых, которые будут бояться людей в колясках.

Лечение

Естественно, из-за своего диагноза я прошла через многие процедуры. Это и иглоукалывание (24 укола за раз, бр-р-р-р, вспомнить страшно!) и массажи, и ЛФК.

В санатории «Лозым», где я практически выросла, были очень хорошие врачи и инструкторы, помогавшие мне адаптироваться к этому миру. И был там один очень-очень хороший врач, А. М. Кузнецов. Мама говорит, он за каждого ребёнка болел душой. А я вот помню одну очень яркую сцену: лежу на процедуре, реву, а он мне делает уколы и говорит: «Прости. Прости». И столько тепла в его голосе, столько участия! Я даже реветь перестаю…

Наверное, я обязана ему почти в той же мере, в какой и маме. После уколов я стала потихоньку говорить, двигаться, научилась вставать вдоль опоры. А вообще, в «Лозыме» работали отличные люди. И мне жаль, что санаторий практически развалился…

Я — это я

Помню, лет до девяти или десяти я совсем не задумывалась о том, что со мной что-то не так. Потом, видимо, наступил возраст осознания: каждый взгляд, каждое слово в сторону моих «лапок» (терпеть не могу слово «инвалидность», поэтому говорю «у меня лапки», т. е. я чего-то не могу) были как удар под дых.

До четырнадцати лет меня было невозможно никуда вытащить: по посёлку я шла опустив голову. Мне казалось, людям неудобно рядом со мной. О том, чтобы выехать в городской парк, не могло быть и речи: будут взгляды, вопросы. Зачем вообще там появляться?

— Забудь об этом. Ты — это ты, — сказал мне тогда один человек.

— Ты не понимаешь, они на меня смотрят.

— И что? Пошли их в баню. Ты — это ты, очень красивый и умный человек. А если будут смотреть — смотри в ответ, ясно?

Это стало моим жизненным девизом: «Если смотрят — смотри в ответ, ты — это ты, таких больше нет».

На сегодняшний день

Я закончила школу и теперь подрабатываю на просторах Интернета. Каждый день открываю для себя что-то новое: я учусь готовить и сама обслуживать себя плюс пишу стихи и прозу.

У меня не так много друзей, но я знаю, что они со мной навсегда. Те вещи, которые легко даются здоровым людям, мне даются тяжелее, но — и это непередаваемо! — я всей душой радуюсь, когда это всё-таки получается.

Наверное, в этом и состоит моя цель: стать как можно более независимой. Я уверенно иду к этой цели благодаря помощи и поддержке родных и близких.

А всем, кто это читает, хочу пожелать: цените себя, своё здоровье и всех, кто рядом.

© Елизавета Турьева, 2022

2 комментария

Оставить комментарий

Введённый вами почтовый адрес не публикуется. Заполняя форму комментирования, вы явно соглашаетесь с тем, что администратор сайта узнает и сможет хранить ваши персональные данные: имя, e-mail, IP. Ссылка на политику конфиденциальности сайта. Комментарии строго премодерируются. Политические темы запрещены! Не отвечающие этому требованию комментарии удаляются либо обрезаются.